Вы находитесь на архивной версии проекта bandynet.ru. Перейти на новую версию.

Как стать звездой?

Хоккеист Евгений Иванушкин раскрыл все свои секреты.

Встреча с Евгением Иванушкиным, трехкратным чемпионом мира по хоккею с мячом, заслуженным мастером спорта, была назначена на шесть часов вечера 15 мая, но ребята из хоккейного клуба «Маяк» начали собираться возле Краснотурьинского краеведческого музея за час до приезда спортсмена. 30-летний хоккеист, чья спортивная карьера началась в «Маяке», прибыл с позволительным пятиминутным опозданием.

В лекционный зал музея Иванушкин вошел под легендарную песню – «We are the champions» – легендарных «Queen» и сел рядом с юными «маяковцами» в первом ряду. После просмотра документального фильма о том, как зарождался хоккей с мячом в России, и о московском хоккейном клубе «Динамо», в котором последние 6 лет выступал Иванушкин, хоккеист начал отвечать на вопросы краснотурьинцев. Отвечал около часа. На встречу с Евгением пришло 45 горожан и у всех была возможность сфотографироваться с Иванушкиным, взять у него автограф...

– Евгений, что в дальнейших планах – «Динамо» или какой-то другой хоккейный клуб?
– Сейчас у меня закончился контракт с «Динамо», с 1 мая мои агенты ведут селекционную работу с клубами. Предложения есть, но пока мы ни к какому решению не пришли. Май, может быть, и июнь отдохну, а потом... Возможно, и поменяю свою столичную прописку.

– Мастер-класс не хочется провести новичкам?
– Не вопрос. Если со временем получится, то, конечно, хотелось бы на льду показать все, на что я способен. И ребятам, я думаю, было бы интересно. Надо выбрать просто время зимой и организовать встречу на стадионе – не в лекционном зале – что не на словах, а на деле показать все, на что я способен, что умею...

– Скажите, а с какого возраста вы начали заниматься хоккеем? Кто вас привел в спорт – мама или папа?
– Я благодарен обоим своим родителям. Хоккеем занимаюсь лет с шести, наверное. До этого во дворе гонял мяч. Все детство мое прошло в подростковом клубе «Алые паруса», что в Заречном районе. Раньше ведь чемпионат города был среди клубов. А потом в «Маяке» начался набор. Я – с 1979 года, как услышал, что набирают мой возраст, сразу же пришел и первым записался в секцию. И привел с собой половину Заречного района – мальчишек, с которыми мы во дворе гоняли мячик. Так и начали заниматься, но потом, конечно, состав менялся: кто-то приходил, кто-то нагрузок не выдерживал... Жизнь тяжелая в спортивном коллективе – кого-то обозвали, кто-то обиделся и ушел, где-то парни чего-то не поделили, подрались. Бывает... Это мальчишество, но через это нужно пройти. Коллектив воспитывает сильную личность, а только сильные личности добиваются высоких результатов. Просто пройти нужно – через обиды, каждодневные тренировки, пот, слезы, боль... И это все было...

– Женя, а как вы относитесь к «звездной болезни»? Сами подвержены?..
– Я очень критично отношусь к людям, которые страдают таким вот «заболеванием». Есть такие игроки – не буду называть фамилий – даже у нас в Краснотурьинске, которые сейчас играют в других командах. Человек еще ничего не достиг, ничего не добился, а уже звездит, представляет себя кем-то вроде Свешникова, Обухова или Иванушкина. Если такое качество в характере присутствует – это очень плохо, надо избавляться от него.

– Сколько всего у вас медалей?
– Медалей очень много, я точно не скажу. Я не считал, честное слово. Ну за пятьдесят, наверное, точно... Все ступеньки прошел – от кандидата мастера спорта до заслуженного мастера спорта. На данный момент я являюсь почетным «динамовцем», которых у нас в команде всего четверо – это еще и Ринат Шамсутов, Миша Свешников и Андрей Золотарев.

– Евгений, вы выступаете под номером 88. Почему выбрали именно это число?
– Когда я пришел в команду мастеров (из детской спортивной школы нас выпустили в 16 лет), мне администратор говорит: «Под каким будешь номером играть?». В детской спортивной школе у меня был номер 8, ну я и в команде его решил оставить. Чужие-то номера брать нельзя. Пять лет контракта в Краснотурьинске я отыграл под номером 8. Никогда не менял. Когда приехал в Иркутск, там играл Василий Никитин, который был очень уважаемой фигурой в иркутском хоккее с мячом, – и он играл под номером 8. У меня даже язык не повернулся просить у него эту майку. Поэтому я сделал себе две восьмерки и все. Это допускается. И вот уже десять лет я играю под номером 88. И он мне приносит удачу, счастливый номер. И теперь у меня и машине «88», у меня везде сейчас «88», поэтому эта цифра для меня в жизни много значит...

– А спорт не мешает семье?
– Мне досталась такая жена, которая просто обожает хоккей. Она меня, во-первых, понимает, она за мной поедет на край света, где бы я ни заключил контракт. Она никогда не скажет: мол, езжай, деньги зарабатывай, а я дома останусь. Она не такая. Она ходит на каждую игру. И мой сын Кирилл тоже на каждую игру ходит. Супруга его с собой подмышку и на игру. Везде за мной ездит, как фанат. И это – настоящий мой талисман. Когда сын родился, я понял, что теперь я для него играю, и мой Кирилл – тоже мой талисман. Я сделаю все, чтобы воспитать из него хорошего хоккеиста. Может быть, не в мячик, в шайбу – это уже будет видно... Но пока буду развивать его в этом направлении. Он уже не только с маленькой клюшкой – уже папину клюшку берет, бьет с обоих рук в свои 2,5 года. Пинает с обоих ног мяч, мы с ним утром делаем зарядку всегда. Это очень интересный момент жизни с детьми... И когда я уезжаю на сборы, жалею, что нахожусь вдали от семьи. Поэтому каждую свободную минуту я – с семьей, с сыном. Я буду настраивать его на чемпионство, я буду воспитывать из него сильного человека, сильную личность.

– Женя, вы надолго приехали в Краснотурьинск?
– С первого мая я тут. И пробуду до первого июня. А потом восстановительные сборы с командой в Турции – с семьями, с женами, с детьми. Все едем туда, вывозит клуб – восстанавливать силы, которые были потрачены зимой...

Только о спорте
– Евгений, 113 мячей – это абсолютный рекорд результативности сезона в чемпионате за все годы существования хоккея с мячом в нашей стране. Какой из этих 113-ти запомнился?
– Это сложный вопрос. Больше голов запоминается на Чемпионате мира, когда забиваешь в финале шведам, допустим. Забил победный, 3:2 – и мы выиграли. Или счет 2:1 – мы в Швеции в Стокгольме играли финал, забил с углового победный гол. Такие мячи запоминаются больше. Из всех 113-ти я практически каждый гол помню. Помню, как и когда я его забивал, потому что считаю, что нападающий, тем более бомбардир, каким я являюсь, должен запоминать свои голы. Поэтому для меня каждый гол важен. Я их не подразделяю для себя по значимости. Ну может, единственное – выделю голы, забитые на Чемпионате Мира, на Кубке Мира, на Кубке Европы в победных встречах.

– Статистику ведете? Сколько всего забитых мячей за все время? 500 уже преодолели?
– 500 преодолели, мы 600 уже преодолели. До абсолютного рекорда осталось немного. Первое место занимает Обухов, второе – Агуреев, но он сейчас не играет. А из действующих остались Обухов, Иванушкин и Ломанов – это игроки, которые могут и до 1000 голов забить. И это, думаю, будет шикарный результат, потому что абсолютным рекордом до недавних пор считались 634 мяча, но он был в том году побит Сергеем Обуховым. Сейчас Обухову 36 лет – на 6 лет старше меня, значит, у меня есть все шансы.

– Хоккей с мячом – это, наверное, травмоопасный вид спорта... Часто случаются травмы, если не секрет?
– Не секрет. Часто. Травмы получаешь, но какую-то игру – со слабым соперником – можешь пропустить, чтобы готовиться к более сильному сопернику, чтобы силы сэкономить. Хоккей – это травмоопасно, но с опытом, с возрастом, когда много играешь ты начинаешь задумываться уже... Это когда ты молодой, не понимаешь и лезешь во все ситуации, хотя где-то можно и уступить. Я, например, по молодости получал очень много травм из-за того, что был настырный, всегда лез в любые ситуации, хотя, может быть, поэтому и состоялся как спортсмен.

– Евгений, расскажите, с кем сыграно больше всего игр?
– Сейчас 12-13 человек из «Динамо» всегда играют в сборной России, потому что команда настолько сыгранная, что с закрытыми глазами можешь отдать пас туда, куда надо. Игрок не видит своих коллег ни слева, ни справа, но уверен, что они рядом, и они должны быть рядом – вот это называется сыгранностью. А в «Динамо» собраны самые уникальные люди России. Так мы и обыгрываем шведов. Но последние два Чемпионата нам чуть-чуть не везет, потому что по развитию в последнее время Швеция стала опережать нас. У них начали появляться крытые искусственные катки. Сейчас и чемпионат Швеции переходит под закрытый стадион. И каждая команда обязана сделать у себя такой. Это мы еще по старинке играем на открытом стадионе, а в Европе все уже играют в закрытых помещениях. В России пока только два катка закрытых – это Москва и Кемерово. И Швеция в этом плане превосходит нас. У них круглый год проходят тренировки по 2-3 раза в день, а у нас лето, конец весны и начало осени выпадает из тренировочного процесса. Плюс у шведов сборная обновилась, сейчас средний возраст игроков у них 25-26 лет, тогда как у нас 34-35 лет. Это 8-9 лет разницы...

– Женя, в чем секрет вашего мастерства?
– В каждодневных тренировках. Допустим, не получается у меня какой-то финт, момент, какое-то движение, удар – я встаю и бью, бью... Бью, пока мне плохо не станет. Но у меня получится. И на следующий день, и через неделю я знаю, что у меня это получится. Не надо делать только то, что у тебя хорошо выходит. Никогда нельзя останавливаться в своем развитии. Вот даже ребята, по 36 лет, а не все одинаковы. У кого-то одно не получается, а у другого – получается. И на это должен быть тренер, и тренер должен быть психологом. Он должен видеть, что у кого не выходит. Не может же у человека все получаться идеально. Это ведь не робот, которого могут где-то в Японии сделать, – нажал на кнопочку и он сделал это по программе.

– Никогда не возникало желание уйти из спорта?
– Если честно, я никогда не думал, что стану каким-то большим спортсменом, достигну каких-то высот, я просто занимался любимым делом. Мне нравилось играть, мне нравилось проводить время с друзьями, а потом, когда набрали нашу детскую спортивную школу, мы просто делали то, что было по душе.

– Каковы, на ваш взгляд, перспективы хоккея с мячом в нашем городе?
– Все знают, что наша команда играла в высшей лиге и достаточно хорошо играла. В последнее время она существовала за счет поддержки РУСАЛа, а потом случился кризис, деньги на развитие нашего вида спорта в Краснотурьинске перестали давать. Думаю, новому руководству клуба было сложно создать команду первой лиги, потому что спонсорской поддержки практически никакой. Залезли в Свердловскую область и чуть-чуть оттуда получили. Сейчас все молодые перспективные игроки армейского возраста должны поставляться в «Уральский трубник», с которым заключен договор. Теперь у молодежи есть стимул. Нет краснотурьинской команды, но зато есть хорошая детская спортивная школа, которую не закрыли, которая функционирует, у которой такие же большие перспективы попасть пусть не в первую команду Краснотурьинска, но в «Уральский трубник». И ничего страшного нет, не надо бояться уезжать из родного города от пап и мам, ничего в этом такого нет. Если ты хочешь стать самостоятельным и сильной личностью, нужно ехать. Я тоже сомневался, ехать или не ехать, но вот взял и уехал от родителей и получилось, что правильно сделал.
Если РУСАЛ снова возьмет на себя спонсирование команды, это, конечно, будет очень хорошо, но пока пусть ребята до 16 лет занимаются хоккеем в детской спортивной школе, а дальше уж видно будет. Если дано заниматься хоккеем на высоком уровне, то их заметят, пригласят дальше и карьера сложится очень хорошо.

– Евгений, а как родители отреагировали на ваш отъезд из Краснотурьинска?
– Когда я уехал, я никого в курс дела не поставил, – купил билет на самолет и уехал в Иркутск. Подписал контракт и потом только положил на стол родителям контракт, ничего не говоря. Когда одни прочитали – заднюю уже все равно не включить. Что теперь? Ну, езжай, попробуй. Ну, вот и поехал.

– Скажите, вы в «Маяк» не хотели вернуться?
– Я уезжал в сильную команду Иркутска. «Маяк» тогда занимал 17 место, Иркутск был в первой пятерке. Я просто для себя сделал вывод, что если я хочу стать хорошим хоккеистом, то нужно расти. Но расти в нашем городе тяжко. Нет стимула куда-то стремиться. Я перерос команду мастеров города Краснотурьинска. Решил уехать, и, думаю, правильно поступил. А там, в чужом городе, что остается делать? Я на стадионе ночевал, я 24 часа там проводил, со всеми возрастами тренировался. И потом это стало приносить свои плоды. И уже через три года меня пригласили в архангельский «Водник», который раньше просто блистал. Когда мне позвонил Владимир Владимирович Янко, наверно самый титулованный, самый великий тренер XX века, я не мог отказаться. Собрал сумки и уехал. Владимир Янко решил собрать великую команду. И я, молодой игрок, еще не отесанный, начал превращаться в настоящего хоккеиста. Я не был еще мастером спорта на то время, просто получалось хорошо играть в хоккей. Тренер, который был не только тренером, но и психологом высочайшего класса, мог настроить на игру – ты выходишь на поле, как будто расправил крылья, и играешь.

– Какая игра для вас была самой жесткой?
– Это, наверное, Иркутск, когда я получил очень серьезную травму. Мы столкнулись с игроком, я серьезно повредил колено. Полгода ходил на костылях, мне вшили лавсано-пластиковые связки в колено. Но это ничего...

– А случались ли в вашей практике драки, стычки – команда на команду?
– Когда я был еще в «Маяке», моя первая драка была где-то 1997 году. Я был молодой, лет 16-17, пришел в команду. Тренером был Вячеслав Михайлович Горчаков. Играли с «Родиной». Раньше было так – кто больше забьет на чужом поле, тот и проходил дальше. И нам надо было выиграть 7:1. Первый тайм – 1:1. Мы в раздевалке, ну что делать-то, давайте собираться. И во втором тайме у нас поперло. Один гол, второй, третий, пятый... Все! Когда мы седьмой забиваем – 7:1 – у соперница не выдерживают нервы, и они начинают... На нас напали, на судей, завязывается драка... И буквально команда на команду! Это была моя первая драка на льду. А в России я не помню... Мы ни с кем не дрались, лишь постоянно жестко играем со шведами. Жестко и эмоционально, никто не хочет уступать. С ними у нас постоянно происходят стычки, но там квалифицированные судьи, европейские – наши же, российские, часто не могут грамотно развести и утихомирить команды...

– Как вы вообще относитесь к дракам на льду?
– Я считаю, это эмоции. Мы все друзья, мы общаемся со всеми. Друзья есть в любой команде. Это просто на поле друзей нет.

– Какая награда для вас самая ценная из имеющихся?
– Я думаю, что все три чемпионата мира, которые мы выиграли для меня самые ценные. Потому что это – все. Это – пик хоккея с мячом, когда ты выигрываешь чемпионат. Все, дальше некуда стремиться. Вот будет Олимпиада в 2014 году, и если нас примут в олимпийскую программу – увидим. В олимпийскую семью нас уже приняли, но если все-таки в 2014 году мы хотя бы как показательный вид спорта будем выступать, то победа на Олимпиаде – вот к чему надо стремиться. Нельзя останавливаться, но наград в хоккее с мячом наград выше тех, что я уже завоевал, не бывает. Я выиграл все, что есть в хоккее с мячом. Все турниры, все звания...

– Женя, а первую медаль, которую получили, еще будучи юниором, помните?
– Да, еще 1995 год был. Просмотровая компания в Кирове. Вызвали «Маяк». У нас было четыре человека – Илья Куйвашев, Рома Валк, Толик Орлов и я. Нас вызвал Казаковцев, тренер сборной России. Тогда я занимался под руководством моего первого тренера Василия Ивановича Таскаева (ему сейчас, кстати, автоматически присвоилось звание заслуженного тренера России, когда я стал заслуженным мастером спорта и трехкратным чемпионом мира). Нас пригласили на просмотр и мы играли. И вот в этой, вроде бы ничего не значащей игре я получаю травму где-то в конце второго тайма. Приезжаю домой на костылях и потом узнаю, что мы вчетвером из команды попали на чемпионат мира в сборную России. Когда эти трое ребят поехали на чемпионат мира, то они выиграли. А я лежал в больнице во втором травматологическом, мне было 15 лет, мне сделали операцию, я был в гипсе и к окошку каждый день на коляске подъезжал – оттуда стадион видно. И я каждый день плакал, что так все произошло. Но потом, была Масленица возле ДК БАЗа и Сергей Сергеевич Грибакин ко мне подошел и спросил: «Какая у вас самая важная мечта?», я сказал, что в 1997 году будет повторный юниорский чемпионат мира, и я хочу туда попасть, в эту сборную и выиграть. И все получилось потом именно так, как я хочу! Я попадаю, мы выигрываем. Я получаю эту медаль. После этого на каждый чемпионат мира я ставлю цель.

О разном
– Евгений, спорт не мешал учебе?
– Если честно, в школе учился на «3», «4». «Пять» было только по пению и физкультуре. Я учился в школе № 19 до 9-го класса. Думал, что вообще не закончу 9 классов, потому что я выбрал спорт, мне некогда было учиться. Я никогда не делал домашнее задание. Никогда, потому что у меня времени не хватало. Я весь вечер гонял мяч во дворе, а утром шел в школу. В девятом классе на экзаменах все списал, если честно. Закончил, пришел домой, говорю, что все, я больше учиться не буду, пойду в училище на автослесаря. А мне родители говорят: «Какой автослесарь? Быстро в школу, в 10 класс!» Ну пошел в 10-й, проучился буквально месяца три, потом выгнали из школы. За плохое поведение. Меня перевели в школу № 23. Сейчас я понимаю, что был не прав, признаю это, когда с директорами своих школ общаюсь... Мы все понимаем, что по молодости лет часто делаем не то, что надо бы... Потом я закончил 11 класс, потом поступил в институт физкультурный в Перми. Пять лет проучился, получил диплом. И даже все игры меня тренер отпускал сдавать экзамены, и я учился и уже не списывал. Сейчас, с возрастом я понимаю, что нужно было учиться, и где-то может сейчас я бы еще пошел в какой-то институт. Не за тем, чтобы где-то списать и получить корочку, а за новыми знаниями...

– Какой у вас распорядок спортивного дня?
– Если взять то, как мы на сборах живем – подъем в 8 утра. Зарядка. Каждое утро – 70 упражнений на пресс и 70 отжиманий. Завтрак. Потом готовимся к утренней тренировке. В 11 часов двухчасовая (или скоростно-силовая, или технико-тактическая) тренировка – это уже в зависимости от программы, от тренера. Приходим с тренировки, обедаем. Тихий час. В 5 часов вечера – вторая тренировка. И опять два часа. Но вторая тренировка уже на развитие игрового мышления, уже какие-то спортивные игры, футбол, хоккей, волейбол, баскетбол – для того, чтобы не физические данные наработать, а чтоб в голове что-то отложилось в плане игрового мышления. А тренер смотрит, как ты понимаешь игру, как ты открываешься, как ты работаешь головой, а не ногами и руками. После тренировки плаваем в бассейне еще час перед ужином, нагоняем аппетит. Ужинаем. Свободное время пару часов. И отбой в 10-11 вечера. Спим. И все сначала. Очень тяжелый труд... Кто-то не выдерживает, кто-то думает – уже через 3-4 дня такого режима, через неделю – а зачем мне это надо, не хочу я быть спортсменом. А пить, курить – это вовсе не показатель крутости. Я молодой был, на старшеклассников смотрел – они курят и это круто, но сам никогда не курил. И папа мой никогда не курил, в семье вообще никто сигарету в рот не брал.

– Женя, как вы отдыхаете?
– Я не знаю, можно ли это назвать отдыхом, но для меня это игровые виды спорта, тот же большой теннис, в который мы играем постоянно, волейбол. Спорт для меня – это самая важная часть в моей жизни, потому что теперь я без спорта не могу. Я как наркоман, я заражен спортом, мне хочется идти на стадион, играть. Сейчас на первенство города заявился за команду «Маяка», помогаю, потому что я не могу сидеть на одном месте. Я хочу двигаться, хочу играть в любые виды спорта.

– А если бы вы занимались не хоккеем, то каким видом спорта вы бы занимались?
– А вот никаким бы. Я в молодости прошел – от кройки и шитья до хоккея – все, что было в Доме пионеров. И вышивание, и макраме – я везде ходил. Я ходил и в плавание, я ходил и в дзюдо, и в самбо, все перепробовал, но остановился на хоккее, потому что хоккей в то время был единственным выходом на российскую арену.

Алеся Копылова